Караван на горизонте в мареве мерцает.
Кто-то там свою пустыню снова проницает.
Где-то там в краях далёких ждёт его ночлег.
Ждёт усталый караван старый туарег.
У оазиса раскинул крылья караван.
Но не дремлет в ночи стража - зрит по сторонам.
Каждый может тут напасть - и им не до сна.
Лишь верблюды воду в пасть льют. Их пасть без дна.
До рассвета улеглась пыль с верблюжьих ног.
Знает, знает караванщик страх от тех дорог.
Вновь тропу среди песков режет караван.
А тот старый туарег спит как мальчуган.
Помнит он, как сам водил, тропы пролагая,
Караван давным-давно, маревам внимая.
--
А.Кац и Я
Кто-то там свою пустыню снова проницает.
Где-то там в краях далёких ждёт его ночлег.
Ждёт усталый караван старый туарег.
У оазиса раскинул крылья караван.
Но не дремлет в ночи стража - зрит по сторонам.
Каждый может тут напасть - и им не до сна.
Лишь верблюды воду в пасть льют. Их пасть без дна.
До рассвета улеглась пыль с верблюжьих ног.
Знает, знает караванщик страх от тех дорог.
Вновь тропу среди песков режет караван.
А тот старый туарег спит как мальчуган.
Помнит он, как сам водил, тропы пролагая,
Караван давным-давно, маревам внимая.
--
А.Кац и Я