Посвятил священные страницы,
Где словами опыт описал,
До своей смерти не устав трудиться,
В древности времён тот аксакал.
Который глаз за глаз призвал взымать,
И за слово - жизнь свою отдать,
Только б лишь ничем не поступиться,
Чтобы все довольны были лица.
Смысл тех слов давно уже забыт.
От письмен осталась только святость.
Аксакала помнят только лик.
А от смысла - нет, хоть даже малость.
Что с того, что он тогда учил,
Как словами разрушать дилеммы.
Как он косы, не мечи точил.
Как решал он не свои проблемы...
Аксакал перевернул страницу.
Подарил ей мудрости слезу.
И пошёл втирать толпе не птицу,
А лишь ложь на голубом глазу.
Птицу счастья не найти теперь
В древних и замученных словах.
Нет её, и не было - поверь.
Не поверишь - смерть вокруг в глазах.
Аксакал перевернул страницу.
И опять слезинкой крокодила
Одарил бумаги единицу,
На которой слов и тень простыла.
--
А.Кац и Я
Где словами опыт описал,
До своей смерти не устав трудиться,
В древности времён тот аксакал.
Который глаз за глаз призвал взымать,
И за слово - жизнь свою отдать,
Только б лишь ничем не поступиться,
Чтобы все довольны были лица.
Смысл тех слов давно уже забыт.
От письмен осталась только святость.
Аксакала помнят только лик.
А от смысла - нет, хоть даже малость.
Что с того, что он тогда учил,
Как словами разрушать дилеммы.
Как он косы, не мечи точил.
Как решал он не свои проблемы...
Аксакал перевернул страницу.
Подарил ей мудрости слезу.
И пошёл втирать толпе не птицу,
А лишь ложь на голубом глазу.
Птицу счастья не найти теперь
В древних и замученных словах.
Нет её, и не было - поверь.
Не поверишь - смерть вокруг в глазах.
Аксакал перевернул страницу.
И опять слезинкой крокодила
Одарил бумаги единицу,
На которой слов и тень простыла.
--
А.Кац и Я