Жил клещ. Всего лишь клещ.
Живое существо - не вещь.
Травинки крепко-накрепко держался
И теплокровну ногу дожидался.
И вот нога - как аппетитна, ароматна.
Дождался, наконец, нетравоядный.
Куснул разок и челюсти сомкнулись,
И лапки к аромату прикоснулись.
Сосёт кровь клещь, о будущем не зная.
Не замечает, что нога слоновья,
Распухнув, топчет, попросту сминает
Клещей того ж исконного сословья.
Клещ рад - сосать тут можно много.
А что другие сдохнут - не беда.
У сытного слоновьего порога
Враз узнаёшь где друг, а где еда.
И вдруг, куста ветвями
Клещ отрешён от кожи навсегда.
Кусает воздух вновь он челюстями,
Но почему-то не в клеща еда.
А присосавшись к ранке, клещ другой
Мечтает - вот уйду я на покой...
Не думая, что у клеща судьба
Как у верблюда - жажда, горб, борьба.
Мораль проста - хоть будь ты клещ,
Не думай, что другой клещ - это вещь.
А коли человек - клеща снимай того,
Но помни - человек всё ж пострашней его.
--
А.Кац и Я
Живое существо - не вещь.
Травинки крепко-накрепко держался
И теплокровну ногу дожидался.
И вот нога - как аппетитна, ароматна.
Дождался, наконец, нетравоядный.
Куснул разок и челюсти сомкнулись,
И лапки к аромату прикоснулись.
Сосёт кровь клещь, о будущем не зная.
Не замечает, что нога слоновья,
Распухнув, топчет, попросту сминает
Клещей того ж исконного сословья.
Клещ рад - сосать тут можно много.
А что другие сдохнут - не беда.
У сытного слоновьего порога
Враз узнаёшь где друг, а где еда.
И вдруг, куста ветвями
Клещ отрешён от кожи навсегда.
Кусает воздух вновь он челюстями,
Но почему-то не в клеща еда.
А присосавшись к ранке, клещ другой
Мечтает - вот уйду я на покой...
Не думая, что у клеща судьба
Как у верблюда - жажда, горб, борьба.
Мораль проста - хоть будь ты клещ,
Не думай, что другой клещ - это вещь.
А коли человек - клеща снимай того,
Но помни - человек всё ж пострашней его.
--
А.Кац и Я